rinamoiseeva

Денис сидел в потрепанном лобби "Бристоля", что при улице Пенкной, и осторожно, стараясь не касаться ложечкой стенок и донышка белой чашки, размешивал сахар. Так всегда делал Дед, это наследственное. Летчик, в Великую Войну он спас маленький городок в этой немаленькой европейской стране и лишился погон. Был приказ тот городок разбомбить, а там зазноба его жила, он к ней через речку ночью плавал, с такими же отчаянными, не полетел бомбить. Ходили слухи, что немцы вот вот уйдут, оставят город без боя, так и случилось. Летчики в цене были, так что легко отделался - разжаловали только. Соблюдали идеальную тишину: на взлетном поле был дежурный, который в случае угрозы с криком "Воздух!" бежал в сторону летчицких землянок. Услышать бы! Поэтому приучились все делать беззвучно, даже сахар размешивать. Дед всегда подчеркивал, что это "Воздух!" - официальная версия, намекая, что на самом деле дежурный орал матом.

А у Дениса впереди была дорога, длинная, разнообразная дорога до Мадрида, через несколько европейских границ, пару крупных рек и одно карманное государство. Сзади оставался очередной бизнес, в очередной раз с треском проваленный, душная ненавистная и любимая Москва, Карина со своей безупречной кожей, точеной фигурой и обидами. Чечня. В Мадриде ждал товарищ, еще со времен торговли просроченной испанской колбасой. Ждал товарищ и Дениса, и его деньги: предлагал на пару купить бензоколонку и "ассимилировать". Под ассимиляцией понималась беззаботная жизнь в теплой стране, разномастные женщины, демонстративное нежелание учить испанский и долгие путешествия на мотоцикле.

- Вот это да! Ты как тут оказался? - со стороны рецепции к столику Дениса размашисто шагая и раскинув руки шел Степан. Человек, которого встретить в этой провинциальной, измученной юным капитализмом стране, Денис ожидал в последнюю очередь. А ведь так и бывает с роковыми встречами. Они - неожиданы.