лекция о женской телесности (Красноярск)
Mar. 6th, 2012 11:13 pmОчень интересно, про женское, психологически философское.
Оригинал взят у
frau_derrida в лекция о женской телесности (Красноярск)
Оригинал взят у
http://ol-kaz.livejournal.com/127103.html пишет:
Свое выступление я начала с историй двух моих знакомых. Одна закончила Сибирский аэрокосмический университет, кафедру систем автоматического управления, и очень хотела работать по специальности - это что-то связанное с гражданским авиастроением. Но в конструкторском бюро ей сказали: вы девочка, девочки у нас не работают. Вторая знакомая работает менеджером в компьютерной фирме. Недавно ее вызывал начальник отдела и сообщил ей, что она должна одеваться "как девочка", а не носить свитера, джинсы, кофты и ботинки.
Казалось бы, эти истории совсем про разное. В одной из них женщина символически наказывается за то, что она женщина. В другой женщина символически принуждается к тому, чтобы быть женщиной. Но на самом деле эти истории об одном и том же. Это истории о дискриминации. Это истории о контроле. Женщина и женское тело всегда находится под контролем. Мишель Фуко называет женское тело примером маргинальной (неидентичной) телесности - наряду с телом заключенного, больного, сумасшедшего.
Я подробно останавливалась на практиках репрезентации женского тела в медиа, в частности, на телевидении. Почему сегодня это важно? Во-первых, очевидная экономическая подоплека (Ж. Бодрийяр об «общей феминизации вещей в рекламе: вещь-женщина – это эффективнейшая схема убеждения, все вещи притворяются женщинами, чтобы их покупали»). Во-вторых – политические/идеологические послания. Невооруженным глазом можно заметить установку российской власти на актуализацию неотрадиционалистских, неопатриархатных установок. Современная российская реальность преимущественно определяется дискурсом «традиционных» ценностей, по сути противостоящим общепринятой на Западе концепции прав человека. Под предлогом продвижения «традиционных» ценностей в России осуществляется репрессивная и дискриминационная политика в отношении главным образом женщин и сексуальных меньшинств. Ведь что такое принятый на днях в Петербурге и, очевидно, готовящийся быть принятым на федеральном уровне, закон о запрете пропаганды "мужеложества, лесбиянства, бисексуализма, трансгендерности"? Как заметили уже все адекватные люди, закон безграмотен даже с юридической точки зрения: гомосексуальность не является преступлением, соответственно, как может оказаться преступлением ее «пропаганда»? Получается, что запрещено любое высказывание об ЛГБТ. В обществе с принудительной гетеросексуальностью придется скрываться всем невписывающимся в гетеросексуальную «норму». Невозможно существовать в обществе, никак в нем не проявляясь: обязанность скрываться – это основной механизм, поддерживающий стигматизацию. Это - запрет на видимость, то есть, по сути, на существование, на право быть.
Это напрямую связано с женщинами, поскольку и там и там действуют так называемые политики исключения. Только женское тело, легитимное с точки зрения власти – то есть женственное, гетеросексуальное, репродуктивное, при этом эротизированное, соблазнительное, потребляемое, – имеет право на существование. Так в результате репрессивных интенций телевизионных посланий конституируется единственно возможный конструкт женственности, а из визуального дискурса (а следовательно, и из общественного) по сути исключаются или в нем маргинализируются другие типы женских тел, не вписывающиеся в канон.
КОНЕЦ ЦИТАТЫ
Свое выступление я начала с историй двух моих знакомых. Одна закончила Сибирский аэрокосмический университет, кафедру систем автоматического управления, и очень хотела работать по специальности - это что-то связанное с гражданским авиастроением. Но в конструкторском бюро ей сказали: вы девочка, девочки у нас не работают. Вторая знакомая работает менеджером в компьютерной фирме. Недавно ее вызывал начальник отдела и сообщил ей, что она должна одеваться "как девочка", а не носить свитера, джинсы, кофты и ботинки.
Казалось бы, эти истории совсем про разное. В одной из них женщина символически наказывается за то, что она женщина. В другой женщина символически принуждается к тому, чтобы быть женщиной. Но на самом деле эти истории об одном и том же. Это истории о дискриминации. Это истории о контроле. Женщина и женское тело всегда находится под контролем. Мишель Фуко называет женское тело примером маргинальной (неидентичной) телесности - наряду с телом заключенного, больного, сумасшедшего.
Я подробно останавливалась на практиках репрезентации женского тела в медиа, в частности, на телевидении. Почему сегодня это важно? Во-первых, очевидная экономическая подоплека (Ж. Бодрийяр об «общей феминизации вещей в рекламе: вещь-женщина – это эффективнейшая схема убеждения, все вещи притворяются женщинами, чтобы их покупали»). Во-вторых – политические/идеологические послания. Невооруженным глазом можно заметить установку российской власти на актуализацию неотрадиционалистских, неопатриархатных установок. Современная российская реальность преимущественно определяется дискурсом «традиционных» ценностей, по сути противостоящим общепринятой на Западе концепции прав человека. Под предлогом продвижения «традиционных» ценностей в России осуществляется репрессивная и дискриминационная политика в отношении главным образом женщин и сексуальных меньшинств. Ведь что такое принятый на днях в Петербурге и, очевидно, готовящийся быть принятым на федеральном уровне, закон о запрете пропаганды "мужеложества, лесбиянства, бисексуализма, трансгендерности"? Как заметили уже все адекватные люди, закон безграмотен даже с юридической точки зрения: гомосексуальность не является преступлением, соответственно, как может оказаться преступлением ее «пропаганда»? Получается, что запрещено любое высказывание об ЛГБТ. В обществе с принудительной гетеросексуальностью придется скрываться всем невписывающимся в гетеросексуальную «норму». Невозможно существовать в обществе, никак в нем не проявляясь: обязанность скрываться – это основной механизм, поддерживающий стигматизацию. Это - запрет на видимость, то есть, по сути, на существование, на право быть.
Это напрямую связано с женщинами, поскольку и там и там действуют так называемые политики исключения. Только женское тело, легитимное с точки зрения власти – то есть женственное, гетеросексуальное, репродуктивное, при этом эротизированное, соблазнительное, потребляемое, – имеет право на существование. Так в результате репрессивных интенций телевизионных посланий конституируется единственно возможный конструкт женственности, а из визуального дискурса (а следовательно, и из общественного) по сути исключаются или в нем маргинализируются другие типы женских тел, не вписывающиеся в канон.
КОНЕЦ ЦИТАТЫ